Задайте свой вопрос
Мы ответим на него в течение дня!
Call Close
Оставьте ваш номер телефона и мы перезвоним в течение дня!
Или Вы можете позвонить нам сами:
+7 (914) 926-10-77
Интервью с Сергеем Александровичем Одинцом, генеральным директором Японского информационного центра в Иркутске, основателем Байкальской федерации Кэндо, кандидатом психологических наук, преподавателем кафедры мировой экономики и международного бизнеса Байкальского государственного университета, председателем Государственной аттестационной комиссии по японскому языку, опытным переводчиком и гидом, работающий с официальными российскими и японскими делегациями.

- Сергей Александрович, здравствуйте! Спасибо, что нашли время для интервью. Расскажите, когда вы заинтересовались Японией?

- Здравствуйте. Я выпускник Иркутского государственного лингвистического университета. Когда-то он назывался Иркутским государственным педагогическим институтом иностранных языков имени Хо Ши Мина. Мой поток был третьим на новом отделении японского языка. Изначально японский язык в иркутском инязе начали преподавать в 30-х годах прошлого столетия, а позднее, в 90-х годах, открыли отделение в новых условиях. Я учился на третьем потоке японистов, а выпускников тогда еще не было. В группе было человек 12, из них сейчас с японским языком работают буквально три-четыре человека. Самый яркий пример, это моя одногруппница Юлия Сергеевна Мылзенова. Интересно, что часто встречается такой парадокс – те, кто наиболее активно работает с японским языком в настоящее время, не особо выделялись во время обучения, наши фотографии не висели на досках почета. Но был важный момент, некая точка, которая изменила наше будущее.

- Что же это было?

- На втором курсе университета мы прошли курсы гидов японского языка в Интуристе и с того времени каждое лето работали гидами-переводчиками по Иркутску и Байкалу. Я думаю, что эта закалка дала свои результаты и благодаря этому опыту мы стали тем, кем стали. Юлия Сергеевна, пока не переехала в Москву, была, на мой взгляд, первым специалистом, лучшим переводчиком в Иркутске и Иркутской области.

Думаю, что как и прежде, в нынешних выпусках не все находят себя в японском языке и культуре, хотя шансы есть. Когда-то нас никто не заставлял, но мы пошли и закончили курсы гидов-переводчиков. Причем я не с первого раза сдал экзамен и изначально подрабатывал в Интуристе обыкновенным грузчиком, первое мое знакомство с японскими туристами началось с перетаскивания их чемоданов (смеется).

Конечно, было тяжело, мы были студентами без опыта работы. К тому же, в те времена было мало учебников, мало словарей. За словарями буквально охотились. Немногие счастливчики, которые ездили в Японию на стажировки, принимали заказы на обычные словари. Таких вещей как электронные словари или переводчики в интернете вообще не было. С тех пор я привык к бумажным словарям и по сей день у меня в библиотеке есть словари, которыми я время от времени пользуюсь. Конечно, современность вносит свои коррективы, но электронные словари, к сожалению, не такие полные, как бумажные, в которых можно найти большое разнообразие лексики, дополнений и сочетаний.



- Сергей Александрович, вы часто бываете в Японии. Расскажите о своей первой поездке в эту страну, что вам запомнилось?

- Одной из первых моих поездок стала краткосрочная стажировка в Японию, рядом с Токио. Там собирались преподаватели из постсоветского пространства и других стран. То есть были узбеки, прибалты, нас объединял русский язык. С китайцами, индонезийцами общались по-японски. Интересно, когда в учебном заведении людей со всего мира объединяет японский язык, это очень правильный момент.

Во время стажировки было много интересных случаев. Помню, как ездил за цветами для девушек из стран бывшего Советского Союза на 8-е марта, купил в цветочном магазине в супермаркете и привез их на велосипеде. И, хоть 8-Марта не отмечают в других странах, когда я раздавал цветы русскоговорящим девушкам, за этим процессом с восхищением наблюдали представительницы других стран. Потом ко мне подошла индонезийка и спросила: А можно мне тоже цветочек? Я ответил – Конечно! И у меня действительно еще оставались цветы, и она тоже ушла очень довольная.

Мне хотелось общаться не только с иностранцами, но и с японцами, хотелось понять их менталитет. Обычно я стараюсь приносить пользу обществу, в связи с чем иногда случались казусные ситуации. Например, когда рано утром я попросил разрешения прибрать территорию спортивной прощадки – там листвой забилась ливневая канализация – японцам сначала было неудобно, что им будто бы делает замечание иностранец, «гайдзин», они долго отговаривали меня и говорили, что приберутся сами, но я объяснил, что это не для того, чтобы их обидеть, а чтобы сделать что-то полезное. Несколько мешков старой листвы оттуда вытащил.

В плане обучения это была очень полезная стажировка. Кстати, я там встретился с авторитетами отечественной японистики. Например, с Мариной Алексеевной Мишиной, автором учебного пособия «Устный перевод на средних семестрах», это очень хороший учебник, он дает конкретные жизненные ситуации, просто бери и используй. Честно говоря, пока я работал гидом, копировал фразы прямо оттуда и они работали. Японцы смотрели на меня и восхищались моим знанием японского. Во время стажировки я узнал интереснейший факт, что русскую версию аудио-текстов к учебнику начитывала сама Марина Алексеевна, поскольку в тяжелые времена 90-х годов ей было сложно найти возможность для оплаты услуг профессионального диктора. Еще я общался с Людмилой Тимофеевной Нечаевой, автором пособий по японскому языку для начинающих и продолжающих, классических учебников для вузов.
- Поменялось ли ваше восприятие Японии после первой поездки туда?
- Да, у меня развеялись некоторые стереотипы о Японии. Я понял, что японцы, как и русские, могут быть всякими – как вежливыми, так и грубыми, как аккуратными, так и неряшливыми. Об этом, кстати, писала в своей книге Рут Бенедикт («Хризантема и меч»), что японцы – разные, а не представляют собой только тот образ, который им навязали. Япония – разная, японцы – разные. В ту поездку я понял, что Японию нужно воспринимать такой, какая она есть, с разных сторон. Я стал меньше идеализировать эту страну и больше понимать ее сущность. Понял, что характеры людей могут быть разными, как и у нас. Там есть малообразованные люди, невоспитанные люди, точно такие же, как и у нас. Возможно их меньше в процентном соотношении, чем у нас, поэтому вежливость и воспитанность японцев, конечно, бросаются в глаза.

У меня было много необычных для Японии моментов. Начиная от двухчасовой поездки от Уравы до Токио на велосипеде. Да и вообще люблю гулять по Японии пешком. Вот в Кита Ураве на маленькой торговой улице я как-то нашел магазин старых вещей, Рисайкуру. Там сидел дедушка и продавалась куча всякого старья. Меня что-то привлекло, стал рассматривать и нашел коробку с японскими деревянными куклами кокэси. Старые, разных размеров, с разными узорами, кто-то действительно ими играл.

И вот я решил попробовать вести себя как японец и обратился к хозяину магазина «Ото:сан» («Отец, папа»). Так, между делом, сказал: «Ото:сан, корэ ва икура дэсу ка?» («Отец, сколько это стоит?»). Он сначала опешил, поскольку иностранец, «гайдзин» так обратился к нему. Потом, когда я заглянул к ним в следующий раз, вышла и его жена, я ее назвал «Ока:сан» («мама»), мы поговорили. В дальнейшем, когда я к ним еще заходил, они уже звали меня «Аники» («старший брат») – то есть старший брат по отношению к их сыну, который был помладше меня (Примечание: в японских семьях принято называть членов семьи с точки зрения самого младшего).

После этого у меня произошло прозрение, что человеческие отношения существуют везде. По-русски можно обратиться «сестричка», «брат» и т.д., и здорово, что везде так. Это важный момент в коммуникации. Конечно, я мог бы, сообразно этикету, обращаться к продавцу, красиво говорить, но мы бы остались в рамках отношений покупателя и продавца, а я переступил эту грань, у нас сложился человеческий теплый контакт. Кстати, они стали продавать мне кокэси по цене в двадцать, тридцать йен. Иногда хозяин говорил: «Да так забирай». И приветствовал меня фразой «Братик пришел». Это такой важный момент, когда тебя принимают и ты перестаешь быть иностранцем. Пусть ты говоришь с акцентом, и выглядишь не как японец. Это интересный жизненный опыт, и я стараюсь студентам по возможности объяснять, что не всегда вежливый и красивый язык выручает, иногда можно использовать и простые формы, иногда даже слэнг.



- Сергей Александрович, скажите пожалуйста, какой деятельностью Вы сейчас занимаетесь и какой из осуществленных проектов Вы считаете наиболее значимым?

- Уже лет 10-12 я занимаюсь Японским информационным центром в Иркутске, руковожу им. Также я являюсь преподавателем кафедры мировой экономики и международного бизнеса Байкальского государственного университета. Ежегодно выполняю роль председателя государственной аттестационной комиссии в Иркутском государственном лингвистическом университете, сейчас это институт Иркутского государственного университета. Кроме того, я гид с двадцатипятилетним стажем, основатель федерации Кэндо в Иркутске. Президентом является уже другой человек, но дело живет, чему я чрезвычайно рад – в Байкальской федерации Кэндо есть даже чемпионы России.

Одним из значимых моих проектов стало создание туристических буклетов о Иркутске и о Байкале. Я достаточно давно работаю гидом и обратил внимание, что в отличие от Японии, у нас не предоставляется практически никакая информация для туристов. То есть какой-либо централизованной системы буклетов нет, гостиницы делают брошюры с информацией про себя, администрация – под конкретные выставки, а для работы в городе – нет ничего. А их ведь должны раздавать людям. Поэтому я сделал буклеты по Иркутску, Байкалу и про музей Тальцы. Сделал комиксы в стиле Манга, которые знакомят читателей с историей Иркутска. В издании первых комиксов мне помогал ресторан «Киото», а с переизданием новой серии уже помогла городская администрация. Качественный буклет я сделал с описанием музея деревянного зодчества «Тальцы», получилась уникальная подробная работа, которой могут пользоваться и туристы, и гиды японского языка.

Также я участвовал в реализации проекта гостиницы Сайен, в реставрации японского кладбища в Листвянке. Но, честно говоря, мне не нужны какие-то глобальные достижения. Для меня важнее выполнять каждодневную, так называемую «незаметную» работу, на уровне системы, когда люди могут обратиться ко мне, чтобы сделать визу в Японию, не выезжая для этого в Хабаровск, пусть это будет. Или обратиться за переводом. Если у людей есть возможность в любой момент обратиться за помощью в переводе, это нужно и важно, и пусть это будет.

На уровне преподавания у меня есть момент, которым я могу гордиться. Да, у меня было много учеников. Лет 5 назад ко мне обратился молодой человек, который учился на физмате и никогда раньше не изучал японский язык. Мы с ним занимались несколько лет, с нуля. И вот он сдал японский язык на второй уровень Норёку и сейчас работает в Токио программистом, он пришел к своей мечте. Я горжусь им, как и успехами всех своих учеников.



- Вы помогаете им осуществить свои мечты.

- Да, и меня полностью устраивает, что мои ученики становятся лучше меня в каких-то своих достижениях, уезжают в Японию, работают там. Это здорово. И моя роль, возможно, должна такой и быть, помогать людям достигать их целей.
- Сергей Александрович, скажите, какие у вас планы на будущее? И второй вопрос - что вы посоветуете всем изучающим японский язык?
- Что касается планов на будущее. Я планирую продолжать в том же духе, чтобы Японский центр в городе Иркутске оставался, чтобы он выполнял свои функции. Чтобы моя работа была такой же интересной.

Что посоветовать тем, кто изучает японский язык? Для начала следует сказать, что они выбрали очень сложную дорогу. Это не тот предмет, который можно прийти, поучить в классе, потом вернуться домой, а он сам собой в голове остался. По сути дела, это учеба на всю жизнь. Соответственно, если они ставят перед собой цель, то нужно идти к этой цели несмотря ни на что. Самое главное – не стесняться и не бояться. Ведь главный враг студентов – это их собственная застенчивость. Многие думают «Ой, я сейчас скажу, надо мной будут смеяться. Как дурак буду выглядеть». Так ведь и здорово, и выгляди как дурак! Зато быстрее поймешь свою ошибку и быстрее исправишь.

Нужно говорить, общаться вживую и получать опыт коммуникации. Поэтому совет такой: не бояться, участвовать везде, где это возможно. Зовут на встречу с японцами – иди, приглашают послушать лекцию – иди обязательно. Нужно «напитываться» этим опытом, смотреть, сравнивать, пытаться говорить самому. Если есть возможность подрабатывать тем же самым гидом, обязательно нужно учиться и идти работать. Это очень ценный опыт, багаж общения с людьми, хотя поначалу будет тяжело. А потом здорово. Кроме того, гид и переводчик должны быть разносторонними людьми – нужно уметь говорить на разные темы, понимать разные темы. Соответственно, нужно владеть лексикой из разных тем и постоянно расширять свой кругозор.

Нужно по возможности участвовать во всем, идти «в поля», общаться с людьми, оттачивать свои навыки, не бояться ошибиться, не бояться опозориться. Маленькие дети, когда учат свой родной язык, тоже ведь говорят смешно. Но они повторяют за взрослыми, учатся. Точно так же гайдзины повторяют за японцами и учатся говорить на японском. И я вас уверяю, у вас со временем исчезнет акцент. У вас появится очень хорошая практика говорения. В вас перестанут узнавать иностранцев по телефону. Это очень важный момент.

Кроме того, переводчик японского языка должен быть мобильным. Если в вашем городе есть японское представительство, либо компания, либо консульство, у вас есть шансы устроиться на работу. В случае, если таких организаций нет, нужно смотреть в сторону городов, где больше японцев. Это Москва, Санкт-Петербург, Владивосток, Хабаровск. Можно попробовать съездить в Японию, поработать там, приобрести определенный опыт.



- Сергей Александрович, спасибо за подробное и полезное интервью. Успехов Вам в дальнейшей деятельности!