Задайте свой вопрос
Мы ответим на него в течение дня!
Call Close
Оставьте ваш номер телефона и мы перезвоним в течение дня!
Или Вы можете позвонить нам сами:
+7 (914) 926-10-77
Интервью с Владимиром Валерьевичем Ананьевым, переводчиком и преподавателем японского языка, январь 2018.

- Здравствуйте! Расскажите, пожалуйста, о себе.

- В настоящее время я преподаю японский язык, теоретический и практический курс перевода на кафедре востоковедения и регионоведения АТР факультета иностранных языков Иркутского государственного университета. Кроме того, я работаю переводчиком.

Как японцы, так и россияне любят спрашивать: а где вы учили язык? Японцы при этом всегда ожидают услышать в ответ: «конечно, в Японии». Но я отвечаю: «Здесь, в России, в Иркутском государственном лингвистическом университете». А потом добавляю: «Ну, и в Японии тоже». Потому что для изучения языка, конечно, очень важно пожить в стране, без этого сложно понять особенности речевого поведения носителей и их причины, но хорошая основа дает возможность увидеть и услышать, и, соответственно, понять больше. Благодаря обучению в иркутском инязе я такую основу получил.

- Расскажите, когда Вы заинтересовались Японией?

- Интерес к Японии у меня появился в старших классах. Дома было несколько книг с произведениями японской классической литературы, поэзией – танка и хайку, а также классика советской публицистики, посвященной Японии – «Сакура и дуб» Всеволода Овчинникова и «Пятнадцатый камень сада Рёандзи» Владимира Цветова. С них и началось мое соприкосновение с этой страной. Кроме того, в то время в России был своего рода восточный бум, и в средствах массовой информации публиковалось много материалов о Китае и Японии. Много говорили о загадках этих стран, например, о чуть ли не магических средствах восточной медицины.Это тоже не могло не привлечь внимание. Что интересно – правда, я осознал это позже – в материалах СМИ говорилось либо почти исключительно о современной Японии: о новейших технологиях, роботизации и т.д., либо так же исключительно о древности или средневековье. В результате складывалось два образа страны: старой, с самураями, придворной аристократией, буддийскими монастырями, и современной – с небоскребами, сверхскоростными поездами и роботами. И две этих Японии существовали как бы сами по себе, не смешиваясь. Когда я попал туда сам, оказалось, что все это (почти все, конечно) соседствует друг с другом.
- А когда Вы побывали в Японии и чем там занимались?

- Первый раз я поехал в Японию еще студентом, по программе студенческих обменов между Иркутской областью и префектурой Исикава. Два месяца мы учились в городе Канадзава, жили при этом в семьях, что давало эффект чуть ли не больший, чем обучение с преподавателями, потому что мы много общались с семьями на бытовые и повседневные темы. Дело в том, что в ИГЛУ нас учили хорошо, но во второй половине девяностых, во-первых, не хватало учебных материалов, во-вторых, сложно было создать даже подобие языковой среды: японцев в Иркутске было мало, не было ни записей на японском языке, ни фильмов, ни компьютеров у большинства студентов (не говоря уже об интернете). Поэтому практически у всех были проблемы с пониманием на слух, а также все гораздо лучше ориентировались в социально-политической лексике, чем в повседневной. Японцы, у которых я жил во время стажировки, веселились: «текст в учебнике про социальные проблемы понимаешь, а меню в кафе – нет». Так конечно, это сейчас пекинская капуста и дайкон на каждом рынке продаются, а тогда, встречая такие слова, я в лучшем случае мог начать припоминать, что где-то я их видел. Именно в этом плане проживание в семье дало очень много.

Позже я ездил в Японию на стажировки как преподаватель, а также по программе министерства образования Японии.

- Что Вам больше всего запомнилось в Японии?

- Самое первое впечатление от Японии возникло при взгляде из самолета перед посадкой в Ниигате: «Все маленькое». Дома, мосты – как игрушечные, улочки – узкие. В мегаполисах, конечно, есть и огромные постройки, но миниатюрные вещи есть везде.

Я думаю, практически всех впечатляют те или иные технические достижения японцев. Причем, когда живешь в Японии, ко многому привыкаешь и перестаешь обращать внимание: например, на скоростные автодороги и линии «Синкансэн», которые фактически представляют собой многокилометровые мосты. Но иногда смотришь на это свежим взглядом и поражаешься. Так, однажды я ехал – не в первый раз – из аэропорта Нарита в центр Токио, где-то по пути автобус притормозил, и вдруг меня осенило, что стоит он на такой подвесной дороге на уровне пятого этажа – напротив дом стоит, посчитать легко, – но при этом выше проходит еще одна ветка, а ниже – другая, земля еще ниже, а вдобавок под землей тянутся пешеходные переходы и подъездные пути к гостиницам.

Также, когда пытаешься представить, как японцы строят что-то или вообще производят вещи, обращаешь внимание, насколько все продумано, насколько все делается так, чтобы было удобно человеку.
- Что Вы можете сказать о японском менталитете?

- Это сложный вопрос. После первой поездки в Японию я был готов подолгу рассказывать, как оно там, что за люди японцы. Пожив же там несколько лет, я однозначно их охарактеризовать не могу – они все разные.

Проще сказать о некоторых особенностях поведения.

Большинство японцев почти все время «сканируют пространство», чтобы не помешать кому-нибудь. Примерно то же самое они делают и в социальном плане, потому что от определения статуса собеседника и от текущих отношений с ним зависит стиль общения. Хотя так люди поступают, только когда считают, что с окружающими людьми их что-то связывает (даже очень временно). Если они так не считают, то могут, например, встать посреди узкого тротуара, загораживая проход, и нисколько не переживать по этому поводу.

- Расскажите про свою деятельность и свои проекты. Какие из них Вам запомнились больше всего? Чем Вы гордитесь?

- У меня, как у какого-нибудь среднестатистического японца, плохо с личными проектами, почти все проекты – коллективные. Тем более, что работа переводчика в первую очередь подразумевает обеспечение коммуникации других людей.

Самое социально значимое достижение – это то, что мой родной город Ангарск в этом году заключил соглашение о побратимских связях с городом Комацу префектуры Исикава. Процесс был долгий, и, конечно, основную работу делали другие люди: сотрудники администраций обоих городов, члены обществ дружбы. Но поскольку я участвовал в нем в качестве переводчика и, как сейчас говорят, модератора межкультурной коммуникации почти на половине встреч с официальными и детскими делегациями, я тоже чувствую себя причастным к этому успеху.

Самый личный проект – создание учебного пособия по переводу для начинающих. Как ни странно, учебников или каких-то еще материалов такого рода на рынке практически нет. Те, что есть, направлены на отработку определенной лексики, эквивалентов устойчивых сочетаний, но почти никто не обучает тому, как же, собственно, переводить. Учебники, где это делается, предназначены уже для продвинутого уровня. Можно сказать, что я достиг промежуточного итога – в виде опубликованного сборника рекомендаций. Теперь надо его развить и сделать красивую книжку.

- Что Вы можете посоветовать всем изучающим японский язык?

- Запастись терпением и упорством. Без труда японский не выучить. Надо стараться узнать и запомнить все – тогда хоть что-то запомнится. В последнее время многие учат язык через мангу и аниме. Это, конечно, интересно, во многом полезно, но при этом надо помнить, что самые популярные у нашей молодежи произведения изображают достаточно специфические части японского общества. Соответственно, обычные японцы в повседневной жизни далеко не всегда говорят так, как персонажи этих произведений.

И вообще хотелось бы пожелать всем найти хорошего учителя, который помог бы достичь желаемой цели.

Интервью подготовлено Н.М. Вейнберг, к.филол.н.,
доцентом кафедры востоковедения и регионоведения АТР ИФИЯМ ИГУ